Печать

Ульманис. Оккупация

. Posted in История Латвии

Карлис УльманисВо время правления Ульманиса, история Латвии потекла по новому руслу - процветания и развития. Страна пережила стремительный расцвет в экономической сфере и вскоре достигла одного из наиболее высоких уровней жизни среди европейских государств. Такая политика не могла не приветствоваться большинством населения страны, поэтому Ульманис быстро стал общепризнанным народным лидером и в 1936 году самостоятельно принял на себя исполнение президентских обязанностей.

Ну, это такая современная интерпретация. Но есть и другой взгляд на эти события. Тоже историков.

Новый период Латвийской экономики начинается 15 мая 1934 г., когда К.Ульманис вместе с Я.Балодисом совершают государственный военный переворот, захватывая всю власть в свои руки. Одним из первых документов авторитарного режима становится манифест следующего содержания: "Весь преувеличенный государственный и автономный бюджет, иссякающие государственные средства, расстроенный экспорт и ничтожные валютные ресурсы, катастрофический развал в народном хозяйстве - все эти явления поправимы только сильной, единой волей и взаимным доверием в труде..."(пер. I ; 800)

Тем не менее,

К 40-му году в Латвии уже царил жесткий авторитарный режим Карлиса Улманиса: все основные решения принимались даже не полным составом Кабинета министров, а лично вождем и его ближним окружением. Населению предложили отказаться от демократических свобод, взамен предлагая гарантированные работу и хлеб.

Улманису нравилось сильное участие государства в экономике (в Латвии при нем возникли такие госмонополии, как Latvijas Bekons, Latvijas Sviests и др.), ему импонировали идеи сельхозкооперации, увлекала цель воспитания человека будущего (схожие массовые молодежные движения того времени были созданы в СССР и Германии). Единственное, что Улманиса категорически не устраивало в советской действительности, — идеи коммунизма. С ними он боролся всю жизнь.

В государственных нормативных актах четко прописывались нормы продаж, покупок и цен. Если у тебя не было авто, ты мог купить лишь 50 г бензина в неделю для зажигалки. Бензонорма таксиста — 10 литров в неделю... Если же частный торговец, не дай бог, нарушал нормативы, его сразу наказывали — сначала штрафами, а потом и реальным сроками заключения. Суды в то время работами оперативно, и в книге можно найти многократные упоминания о суровых приговорах.

Лат не был свободно конвертируемой валютой — его обменный курс директивно устанавливался государством. Если ты покупал пару обуви или одежду, то на соответствующей странице паспорта ставили штамп, чтобы ты не мог купить больше означенного минимума. Если же у тебя были личные запасы продуктов — скажем, мешок сахара, — ты должен был добровольно заявить об этом в полицию. Доходило до смешного: скажем, министр просвещения наложил запрет... на ношение школьницами шелковых чулок.

Но стоило лишь разразиться в сентябре 1939 года мировой войне, как выяснилось, что Латвия к ней абсолютно не готова. Вся международная торговля в Европе вмиг остановилась, а зарубежные связи Латвии оказались перерублены. И тут выяснилось, что в стране отсутствуют элементарные запасы сырья для промышленности, топлива, горюче-смазочных материалов и даже многих видов продовольствия. Латвию были вынуждены немедленно перевести на жесткую карточную систему.

Утрата независимости

23 августа 1939 года СССР и Германия подписали Пакт Молотова-Риббентропа, и к которому прилагался тайный документ – соглашение о разделе территории в Европе. В соответствии с ним Латвия попадала в зону влияния СССР.

17 июня 1940 года СССР оккупировал Латвию, и 5 августа против воли народа Латвия была присоединена к СССР.
В ночь с 13 на 14 июня 1941 года тысячи жителей были насильно загнаны в вагоны для скота и отправлены в Сибирь. В общей сложности за этот «Страшный год» от репрессии советских властей пострадали 35 тысяч жителей.

Независимые историки, политологи и юристы неоднократно указывали на то, что ни с правовой, ни с исторической точки зрения факт оккупации Советским Союзом Латвии в 1940 году доказать невозможно. Нет ни одного юридически обоснованного международным правом доказательства наличия оккупации Латвии, она не признана ООН. Кроме того, ее не было в силу очевидности: не было вооруженного сопротивления, а ввод дополнительного контингента войск (ограниченный контингент Красной армии находился на территории Латвии уже с конца 1939 года) осуществлялся с одобрения действующего правительства Латвии и президента Ульманиса. Решение же о вхождении в состав СССР принял Сейм Латвии. Однако для правящей сегодня в Латвии политической элиты, идеология которой является калькой с идеологии радикальной части оказавшейся на Западе после Второй мировой войны эмиграции из республик Прибалтики, мнение независимых историков, политологов и юристов не указ.

 А фактическая сторона дела выглядит так:

5 октября 1939 года, между Латвийской республикой и СССР был заключен Пакт о взаимопомощи. Этот документ был в установленном порядке утвержден правительством Латвии и как международный документ зарегистрирован в Лиге Наций. Президент Латвии Карлис Улманис 5 октября 1939 года его провозгласил. С латвийской стороны пакт подписал министр иностранных дел Мунтерс, с советской—Молотов. Такие же договоры были подписаны между СССР, Литвой и Эстонией. Сроки их действия были установлены на 10 лет.

Страны договорились, что они «обязуются оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае возникновения прямого нападения или угрозы нападения со стороны любой великой европейской державы». 

К пакту имелось конфиденциальное соглашение, о котором современные историки и политики тоже стараются не упоминать. Но оно являлось неотъемлемой частью Договора о взаимной помощи и определяло порядок ввода войск на территорию Латвии — «отдельными гарнизонами до двадцати пяти тысяч человек наземных и воздушных вооруженных сил». Были указаны места дислокации военных баз на условиях аренды — в Либаве, Виндаве, Ирбенском проливе. Текст Пакта о взаимопомощи был опубликован на русском и латышском языках в официальной газете Valdibas vestnesis 10 октября 1939 года.

Этим же пактом стороны взяли на себя обязательства «не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из договаривающихся сторон» — это важный юридический аспект.

Тем не менее, Латвия не только не вышла из военного союза, в котором она состояла вместе с Эстонией на момент подписания соглашения, но еще и пригласила присоединиться к коалиции Литву и Финляндию.

Советский Союз посчитал, что латвийские власти тем самым грубо нарушили советско-латвийский Пакт о взаимопомощи и 16 июня 1940 года потребовал от Латвии сформировать такое правительство, которое бы обеспечило соблюдение условий пакта и организовало свободный пропуск на свою территорию советских воинских частей для осуществления условий договора от 5 октября 1939 года.

Вечером того же дня посланник Латвийской республики Ф. Коциньш посетил наркома иностранных дел СССР В. Молотова и подтвердил решение латвийского правительства о свободном пропуске советских войск в Латвию. Для чего со стороны Латвии был назначен уполномоченный помощник начальника штаба Вооруженных сил республики полковник Уденьтиньш, который и должен был осуществлять связь с командованием советских войск и координацию их размещения, а со стороны СССР — генерал-полковник Павлов.

Во-первых, протоколом Соглашения от 17 июня 1940 года, в котором подробно расписано, в какие конкретно районы допускается размещение советских войск, и другие условия.

Во-вторых, законность всего происходящего в стране подтвердил президент Латвии Карлис Улманис, который 17 июня в 22 часа обратился по радио с заявлением к народу Латвии и сообщил, что вхождение на латвийскую землю советских Вооруженных сил «происходит с ведения и согласия правительства, что, в свою очередь, следует из дружественных отношений между Латвией и Советским Союзом».

Карлис Улманис подтвердил и известие о формировании нового правительства. На следующий день, 18 июня, его речь также была опубликована в Valdibas vestnesis.

Эти обстоятельства не позволяют квалифицировать действия СССР 17 июня 1940 года как оккупацию.

Но так хочется быть белыми и пушистыми и совсем не при делах.