Печать

Третий рейх не планировал дать Прибалтике независимость

. Posted in История Латвии

День латышских легионеров СС, отмечаемый в Латвии 16 марта, стал продуктом исторических иллюзий о том, будто борьба на стороне Третьего рейха могла привести к независимости Латвии.

Переоценка итогов Второй мировой войны – генеральная линия исторической политики стран Балтии на протяжении всего постсоветского периода. Сторонники этой исторической политики убеждены – поддерживая Третий рейх в борьбе с СССР, можно было добиться независимости для своих балтийских республик.

Но какие же планы на территорию Прибалтики были в самом Третьем рейхе? Что бы было с балтийскими странами, если бы победа во Второй мировой войне оказалась на стороне реабилитируемого в этих республиках нацизма? Эти вопросы портал RuBaltic.Ru обсудил с известным российским историком, профессором, автором книги «Прибалтика: война без правил (1939 – 1945)» Юлией КАНТОР.

- Юлия Зораховна, объясните, пожалуйста, для начала, что принято понимать под термином «коллаборационизм». С какого времени эти проявления в странах Прибалтики складываются в единое явление, получившее такое название?

- Принципиально важно понимать, что Прибалтика оказалась в сложном положении в 1941 году. Насильственная советизация в 1940 году и массовые репрессии, пик которых (массовые депортации), коснувшиеся – подчеркнем это – представителей всех национальностей, а не только титульных (как теперь иногда это пытаются представить в Прибалтике), пришелся на июнь 1941, не могли не способствовать антисоветским настроениям. Ни в коей мере не оправдывая коллаборацию (т.е. сотрудничество) с нацистским оккупационным режимом, следует заметить, что многие поначалу стремились руками одних врагов избавиться от других, чем нацисты и воспользовались.

Также нельзя забывать, что отнюдь не всегда коллаборация в Прибалтике была добровольной – уже с 1942 года она в значительной степени проводилась по мобилизации. Коллаборация – ни в коей мере не сугубо прибалтийское явление: были и русские пособники нацистов, и украинские и т.д. Белорусскую Хатынь, например, сжег украинский полицейский батальон. А о белорусских карателях в одноименной повести писал Алесь Адамович. РОА Власова, которую некоторые нынче пытаются представить как «антибольшевистскую освободительную», на деле была откровенно коллаборационистской. Представлять какие-то национальности как «коллаборационистские» нечестно и не профессионально.

    Другой вопрос, что население Прибалтики было вовлечено нацистами – на добровольной основе и принудительно, по мобилизации – в коллаборацию в большей степени, нежели других республик: сказались, в значительной мере, и исторические «воспоминания» оккупантов о шестисотлетнем немецком господстве в этом регионе.

Не следует также забывать, что уже в 1941 году были созданы и советские прибалтийские дивизии, которые успешно воевали всю Великую Отечественную. В случае с Прибалтикой надо понимать, что на обеих сторонах служили представители одних и тех же республик. И в том, и в другом случае, как бы неполиткорректно это ни звучало, они не воевали за свою государственную независимость. Служившие в советской армии освобождали мир от нацизма – это принципиально и неопровержимо. Служившие же нацистам делали прямо противоположное. И не стоит пытаться оправдывать их, «прикрываясь» ложным посылом о борьбе за независимость.

- На каких условиях происходило сотрудничество между немцами и Прибалтикой? Какие условия предлагали немцы после окончания войны? Какие проекты и планы в реальности были у немцев в отношении Прибалтики?

- Гитлер и его единомышленники относились к народам Прибалтики с опасливым презрением – для фашистов не была секретом массовая и эффективная вооружённая поддержка жителями Прибалтики большевистского режима, олицетворением которой стали знаменитые латышские стрелки. Не меньшую реакцию со стороны фашистов вызывало резкое неприятие жителями прибалтийских регионов немецкой оккупации, когда по Брестскому миру территории, принадлежавшие до Первой мировой войны России, отошли кайзеровской Германии.

    23 мая 1939 г. на совещании в рейхсканцелярии Гитлер однозначно заявил: «Для нас речь идёт о расширении жизненного пространства и обеспечении снабжения, а также о решении балтийской проблемы. Продовольственное снабжение можно обеспечить только из районов с невысокой плотностью населения... Население негерманских областей не несёт военной службы и поэтому должно использоваться как рабочая сила».

Иными словами территория Прибалтика стала бы сырьевым придатком Рейха. Это было четко прописано и в плане «Ост», и в дальнейших директивах, которые «уполномоченный по централизованному решению проблем Восточно-Европейского пространства», каковым до назначения на пост руководителя «восточного министерства» являлся А. Розенберг, тщательно выполнял на этих территориях.

Что касается более детальных планов в отношении этого региона, то ситуация обстояла следующим образом.

В меморандуме от 2 апреля 1941 г. Розенберга в отношении Эстонии, Латвии и Литвы говорилось: «Следует решить вопрос о том, не возложить ли на эти области особую задачу как на будущую территорию немецкого населения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы. Если такая цель будет поставлена, то к этим областям потребуется совершенно особое отношение в рамках общей задачи. Необходимо будет обеспечить отток значительных слоев интеллигенции, особенно латышской, в центральные русские области,

    затем приступить к заселению Прибалтики крупными массами немецких крестьян… Но не исключено переселение в эти районы также датчан, норвежцев, голландцев, а после победоносного окончания войны – и англичан, чтобы через одно или два поколения присоединить этот край, уже полностью онемеченный, к коренным землям Германии. В этом случае, видимо, нельзя было бы обойтись и без перемещения значительных по численности неполноценных групп населения Литвы за пределы Прибалтики».

Литва, Латвия, Эстония, Белоруссия, были объединены фашистами в одно административно-территориальное образование – рейхскомиссариат Остланд. Столицей короткое время был Каунас, затем – Рига, где разместилось большинство немецких оккупационных учреждений.

Остланд был подчинён созданному в Берлине 17 июля 1941 г. Имперскому министерству по делам оккупированных восточных территорий (или «восточному министерству») во главе с одним из ближайших сподвижников Гитлера, ведущим идеологом расизма и колонизаторской политики на Востоке, прибалтийским немцем А. Розенбергом.

Уже в первых инструкциях Розенберга рейхскомиссару Лозе были сформулированы общие принципы нацистской оккупационной политики в Прибалтике, полностью выдержанные в духе программных установок Гитлера, заявлявшего:

    «На востоке следует препятствовать всякой организации крупного государственного управления, и наши комиссары должны будут лишь контролировать управление экономикой. Уже тем самым отрицается всякая другая форма организации покорённых народов».

Линия немецкой политики в отношении Прибалтики видна также в генеральном плане «Ост». Как комплексная программа освоения, колонизации и германизации «восточного пространства», эксплуатации его природных и экономических ресурсов, порабощения, онемечивания и частичного истребления населяющих его народов, этот план начал разрабатываться по личному указанию Гитлера уже в самом начале войны против СССР и в своём первоначальном виде был утверждён 15 июля 1941 г. Главными авторами плана были рейхсфюрер СС Г. Гиммлер, а также подчинённые ему высокопоставленные руководители ряда управлений и служб СС и Главного управления имперской безопасности (РСХА). В разработку этого плана активно включился также весь многочисленный аппарат «восточного министерства» во главе с Розенбергом.

- Следовательно, ни о какой перспективе балтийских республик стать независимыми, самостоятельными государствами в случае победы Третьего Рейха и речи не шло?

- Ни о какой независимости Прибалтики руководители рейха разговора не вели, так как Гитлер утверждал, что «любое движение к самоуправлению всегда, в конце концов, приводит к самостоятельности». Этим же во многом объясняется последовательно непримиримое отношение оккупационных властей к любым попыткам создать национальные военные формирования (не говоря уже о воссоздании национальных вооруженных сил).

    Для нацистов германизация означала освоение захваченных земель немцами с последующим «вытеснением» вплоть до полного физического уничтожения или «растворяющей ассимиляции».

Стремясь германизировать оккупированные восточные регионы, нацисты планировали перевезти туда как можно больше немцев с территории рейха, непременно оберегая их от кровосмешения с местными жителями. При этом годных к ассимиляции «с точки зрения расы» местных жителей Литвы, Латвии, Эстонии, надлежало переселить в Германию, а негодных – в отдаленные районы, на «русский Восток» или уничтожить. Разумеется, оккупированные территории должны были превратиться в области массовой немецкой колонизации. Весной 1941 г. А. Розенберг, вслед за геополитиком, историком и философом Ф. Хассельбахером, заявил, что почти 50 процентов эстонцев будут подходить для онемечивания, а латыши и литовцы для этого менее пригодны. Подобного мнения придерживался и Г.Гиммлер. «Годных с точки зрения расы» было меньшинство – от 5 до 30 процентов населения. Остальных надлежало «культурно ассимилировать» посредством ограничения и последующего искоренения национальной культуры и насаждения немецкой, а также выделения из общей массы населения лиц немецкого происхождения (фольксдойче) и их «продвижения» на все социально и культурно значимые де-юре и де-факто посты.

О том, какие материальные условия жизни были уготовлены жителям Прибалтики в условиях германизации Эстонии, Латвии и Литвы, в документах говорится следующее: «Для «Остланда» обеспечение потребительскими товарами сможет на первом этапе осуществляться лишь в скромных размерах. Долгосрочный план онемечивания «Остланда» не должен вести к общему повышению жизненного уровня всего живущего там населения. Привилегиями в этом отношении могут пользоваться только живущие и поселяющиеся там немцы, а также онемечивающиеся элементы...

Необходимо сделать все для того, чтобы производить там как можно больше сельскохозяйственной продукции и поставлять ее в войска и в рейх... Новое будет заключаться только в том, что жизненный уровень местного населения должен быть максимально низким».

Остланд поделили на генеральные округа. Германское руководство прекрасно понимало, что без помощи местного населения эффективно управлять Остландом и реализовать проводимую политику невозможно. Созданные оккупантами местные самоуправления фактически являлись дополнительным элементом оккупационного режима и, что не мене важно, связующим звеном между нацистами и населением. Декоративность этих структур неизменно подчеркивалась в немецких документах, касающихся формирования органов власти в Остланде.

- Какие военизированные формирования были созданы немцами на территории Прибалтики и какие функции они выполняли?

- 23 января 1943 г. Гитлер одобрил предложение Гиммлера о создании прибалтийских СС. В Литве развернулась широкая пропаганда под лозунгом участия всех «европейских наций» в «крестовом походе против большевизма». По всей территории «Остланд» были развешаны в общественных местах красочные цветные плакаты «Воззвание к Добровольческому литовскому легиону СС».

И в Литве, и в Латвии, и в Эстонии активными пособниками нацистов в геноциде евреев и цыган, были СС и различные рода военизированные «вспомогательные» и «охранные» формирования, состоящие из местного населения. Они же соучаствовали в истреблении евреев из Германии, Польши, Чехии, Белоруссии и др., привозимых в гетто и концлагеря на территории Прибалтики, а также «командировались» на осуществление карательных акций и охрану гетто и концлагерей в Польше, России, Белоруссии, на Украине и т.д.

    Нацисты всячески старались, чтобы всю «черновую работу» по уничтожению «низших рас» и коммунистов делали сами литовцы, эстонцы и латыши, без участия немецкой стороны. И это им удалось.

В небольших населенных пунктах соотношение немецких карателей (в основном офицеров) и местных националистов, участвовавших в расправах, было 1 к 8 и даже 1 к 45.

- Ситуация в Литве несколько отличалась от ситуации в Эстонии и Латвии. В чем была её специфика?

- Ситуация в Литве была специфична, поскольку там большое значение имел польский вопрос. Здесь жило много поляков, оказавшихся «присоединенными» к Литве вместе с Вильнюсом (Вильно) и Виленским краем в 1939 году – после раздела Польши Германией и СССР. Здесь действовали подразделения Армии Крайовой. Поляки боролись за свою независимость и с нацистами не коллаборировали – были лишь единичные случаи. Они боролись и против вермахта, и против РККА. История с Вильнюсом, польским меньшинством и польскими школами в Литве, кстати, и до сих пор носит достаточно острый характер. Школы на польском языке существуют там не в самых комфортных условиях, мягко говоря. Да и отношение к польскому меньшинству не лучшее…

Кроме того, в Литве не удалось сформировать СС. Литовцы, по сути, саботировали службы под командованием немецких офицеров. Потому в Литве были охранные батальоны, полицейские и т.д., кроме СС.

Деятельность легионов СС и других военизированных прибалтийских формирований на оккупированной территории СССР является одной из самых трагических и позорных страниц в истории Прибалтики ХХ столетия. Надежду жителей Прибалтики на обретение государственной независимости нацисты сделали инструментом для манипуляции массовым сознанием. Причем относительный успех этой манипуляции в значительной степени был достигнут благодаря привлеченным к сотрудничеству с оккупантами авторитетным в литовском, латышском и эстонском обществе персонам.

Таким образом, десятки тысяч молодых прибалтов, поддавшись демагогической агитации, принесли своим соотечественникам дополнительные тяготы, продлевая существование оккупационного режима в Латвии, Литве и Эстонии. Принципиально важно и то, что члены коллаборационистских милитаризованных структур вынужденно или добровольно становясь пособниками нацистов, де-факто становились соучастниками военных преступлений и преступлений против человечности.

- Естественно, нет народов-коллаборационистов, есть просто люди, которые по тем или иным причинам становятся коллаборационистами. Тем не менее, как Вы объясняете, что в Литве саботировали военную службу под командованием немецких офицеров, а в Латвии и Эстонии такого не было?

- Уточню: в Литве отказались только от службы в СС, во все остальные военизированные формирования, которых на ее территории было множество, которые участвовали в карательных акциях, расстрелах мирного населения, охране гетто и лагерей и боевых действиях, жители Литвы шли активно. Латвия и Эстония своей государственности никогда не имели. Литва имела - Великое княжество Литовское, то есть опыт государственности был только у нее. Думаю, что во многом подобная ситуация объясняется этим.

    Важно понимать: литовцы не хотели служить под командованием немцев. Но их взглядам не противоречила военная служба на стороне немцев, они просто претендовали на чуть большую самостоятельность, чем Латвия и Эстония. То есть, они хотели быть союзнической нацистам армией. Вот и вся разница.

В остальном, если говорить о пособнических формированиях, их было не меньше, чем в остальных республиках: охранные батальоны, батальоны порядка, полицейские батальоны… Было неимоверное количество разнообразных подразделений во всех трех республиках, которые перетекали одно в другое, немцы пытались их переформировать, создать новые структуры. На самом деле, нацисты действовали так сознательно, чтобы в этих структурах, которые имели оружие в руках, не было ничего постоянного. То есть, это были люди, которые выполняли всю грязную работу.

Были и партизанские отряды, которые были преимущественно засланы со стороны Белоруссии и России и были сформированы, по сути, из советского подполья. Они вели очень активную деятельность против оккупантов.

- Юлия Зораховна, до сих пор 16 марта пусть и неофициально, но отмечается в Латвии. Это следствие тех заблуждений о независимости Латвии при победе Третьего рейха?

- В Латвии, действительно, это не является государственным праздником, хотя был период, когда государственным праздником там был День легионера. Тем не менее, шествие это проводится до сих пор.

    Формально это всё проходит под предлогом того, что легионеры якобы боролись за независимость. Это является откровенным искажением исторических фактов, потому что борьба под знаменами оккупантов не имеет ничего общего с борьбой за независимость.

В Литве этот день не отмечается, потому что там не было легиона СС.

В Эстонии есть другая ситуация, может быть, чуть менее известная, но ничуть не менее неприятная. Они не отмечают официально День легионера, но каждое лето у них проводится т.н. «игра Эрна», на которую съезжаются не только граждане Эстонии, но и жители других прибалтийских стран и некоторых государств Северной и Западной Европы. Группа Эрна – это диверсионно-разведывательная группа, которая была заброшена на территорию Эстонии летом 1941 г. из Финляндии. Она была сформирована Абвером (немецкая разведка и контрразведка) на территории Финляндии и состояла из эстонцев, которые бежали туда после советизации в 1940 г. Если я не ошибаюсь, то последние годы эта игра проводилась под неофициальным патронатом министра обороны Эстонии – во всяком случае, глава эстонского оборонного ведомства, судя по эстонским СМИ, в день открытия приветствует участников этой «военно-исторической игры».

- Вы отмечаете, что, по сути, «надежду жителей Прибалтики на обретение государственной независимости нацисты сделали инструментом для манипуляции». То есть надежды коллаборационистов на обретение независимости от немцев были иллюзией. Не кажется ли Вам, что националистическое, право крыло балтийских политиков до сих пор ретранслируют эту иллюзию латвийскому обществу? Вспомнить хотя бы, что осенью прошлого года тогдашний министр обороны Латвии Артис Пабрикс на международной конференции в Риге заявил следующее: «We are welcoming German boots on the ground here in Latvia ever since 1940» («Мы с 1940 года рады немецкому сапогу на латвийской земле»).

- Мне кажется, такие высказывания, от кого бы они ни исходили, оскорбительны для молодого латвийского государства и дискредитируют его на международной арене. О том, что готовил «немецкий сапог» для жителей Прибалтики, ясно говорят документы. У нацистов не было понятий «Латвия», «Литва» и «Эстония», у них был термин «Остланд». 21 июля 1941 г. рейхсминистр А. Розенберг направил рейхскомиссару Остланда Х. Лозе инструкцию об обращении с населением оккупированных областей Прибалтики. В ней говорилось: «Рейхскомиссариат Остланда должен препятствовать любым поползновениям на создание эстонского, латышского и литовского государств, независимых от Германии. Необходимо также постоянно давать понять, что все эти области подчиняются немецкой администрации, которая имеет дело с народами, а не с государствами…»

    Ни о какой независимости Прибалтики, как мы уже говорили, руководители рейха разговора не вели. Гитлер – повторюсь - утверждал, что «любое движение к самоуправлению всегда, в конце концов, приводит к самостоятельности».

Даже в 1943 г., когда формировались отряды СС, было принято решение для «пушечного мяса» всех активно мобилизовывать (поскольку после решающего Сталинградского сражения уже было понятно, что нацисты проигрывают войну). Судя по архивным документам и публичным речам, понятия «независимости», «свободы» и «государственности» были запрещены.

    Есть официальный циркуляр, который это запрещает. Он, кстати, находится в архиве в Латвии.

Весь архив Оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга находится в Риге (штаб Розенберга во время войны там находился, и, отступая в 1944-м, оккупанты его не успели вывезти), и архив открыт. Это интереснейшая огромная коллекция документов, не оставляющая ни малейших иллюзий в отношении оккупационной политики в «Остланде» и планов нацистов в отношении прибалтийских народов.

- Какие ещё меры были приняты нацистами в отношении Прибалтики? Эстонцы рассматривались немцами, как более пригодные для ассимиляции, нежели латвийцы или литовцы. Откуда же брались эти различия?

- Вы имеете в виду, как они манипулировали сознанием? Постоянно в течение оккупации были формы обещаний о системе вроде протектората. Протектората Рейха, соответственно. К 1942 г. они улетучились. Ни о каком протекторате речи уже не шло.

В соответствии с расовыми теориями нацистов, литовцы, латыши и эстонцы относились к «неперспективным народам», лишь незначительный процент представителей которых признавался «годным для «онемечивания»: остальных надлежало либо переселить в отдаленные регионы, либо уничтожить. Наиболее «подходящими для онемечивания» гитлеровские этнологи считали эстонцев. Поскольку литовцы ближе всего к полякам – славянам, то они были самыми «неперспективными». Латыши были примерно посередине, за исключением латгальцев, которые тоже были близки к славянам и, соответственно, были неперспективны.

Когда же нацистам понадобились новые рекруты на оккупированной территории, в отношении латышей и эстонцев были сделаны некоторые «послабления» - их в 1943г. объявили «германскими народами», дабы обосновать призыв в легионы, а в 1944г., когда крах рейха уже стал очевиден, их даже назвали «родственными немцам», а к началу 1945г. в последнем пароксизме мобилизации латышей и эстонцев и вовсе объявили «фольксдойче». К вопросу об «ариизированных» народах: чем хуже у немцев шли дела на фронте, тем больше комплиментов слышали прибалты в отношении ариизации.

- Проявлялось ли пассивное сопротивление в чем-либо, кроме стремления сохранить родной язык?

- Что значит «пассивное»? Если оно пассивное, то какое же оно сопротивление? Можно сказать, что со стороны Литвы, Латвии и Эстонии интеллигенцией предпринимались некоторые попытки минимизировать нацистское влияние на разные стороны жизни. То есть не слишком активно подчиняться приказам, помогать гонимым и так далее. Но это, на самом деле, активное сопротивление. Если люди спасают советского военнопленного, то это активное сопротивление. Если они укрывают сбежавших из еврейского гетто или лагеря для военнопленных, то это тоже активное сопротивление. Помогают партизанам – тоже.

- Не могли бы Вы поподробнее рассказать о судьбе тех, кто принимал участие в коллаборационизме?

- Те, кто не ушли с немцами, а таких было много, сформировали движение «лесных братьев». Наиболее активные были в Литве, а самые маленькие и недолго действующие в Эстонии. К 1950-м гг. была борьба с «Лесным братством» - его уже нельзя назвать коллаборационизмом, потому что уже коллаборировать было не с кем. Это было повстанческое движение, согласно советской терминологии, бандитское - не самый корректный термин, поскольку они занимались не только и не столько бандитизмом; это в буквальном смысле было антсоветское движение, чьи представители действовали очень жестоко. Они воевали с оружием против советской власти и ставили своей целью борьбу за независимость.

В 1950-е гг. было принято решение о том, что те члены братства, которые добровольно сдадут оружие, будут амнистированы. И огромное количество таких людей, тысячи, сложили оружие.

    В общем-то на этом история антисоветского повстанческого движения закончилась. Репрессировано было 10-15% от общего числа коллаборационистов, оставшихся на территории Прибалтики, остальные были амнистированы.

Эта мера милосердия была связана с тем, что иначе прекратить повстанческие движения было просто невозможно, потому что каждый виток репрессий возбуждал новый приток сил в «Лесное братство». Это было грамотно сделано, нужно было «замолчать» и «замирить» эту тему. Так и получилось.
Источник: Аналитический портал RuBaltic.Ru http://www.rubaltic.ru/article/kultura-i-istoriya/yuliya-kantor-legionery-ss-ne-imeyut-nichego-obshchego-s-nezavisimostyu-latvii14032014/#t20c